— Глядите-ка, наша серая мышка принарядилась! — загоготал бывший, небрежно опираясь о массивную дубовую стойку бара. В его широкой руке покачивался пузатый бокал с янтарным коньяком, а на лице блуждала та самая снисходительная, самоуверенная ухмылка, которую я когда-то по наивности считала признаком мужской силы. Его свита, состоящая из двух наших бывших однокурсников, послушно прыснула. Они всегда были его верными тенями, готовыми смеяться над любой, даже самой плоской шуткой своего негласного вожака...