Чашку я поставила осторожно на самый край новой столешницы. Камень был холодный и ещё пах магазином, тем резким пластиковым духом, который не выветривается за неделю и лезет в нос, стоит только наклониться. Галина Сергеевна провела по камню ладонью, медленно, от края до края, будто смахивала пыль, которой там не было, потому что эту столешницу она вытирала уже третий раз за вечер. – Красота же, а? – сказала она и заглянула мне в лицо. – Ты потрогай, потрогай. Как лёд. Паша выбирал. Паша не выбирал...

Ольга жила спокойно, пока подруга не увидела на экране его телефона женское имя. Она решила не спрашивать. Но тишина оказалась громче любого разговора. Ольга заметила это по Женькиным глазам. Не по словам, не по жесту. По тому, как подруга отвела взгляд и потянулась к своей чашке, хотя та была пустой. Они сидели на кухне у Жени. Суббота, два часа дня, за окном моросило. Дима позвонил узнать, когда она вернётся, и Ольга положила телефон на стол экраном вверх. Потом вышла в коридор повесить куртку, которую забыла на вешалке...