Карта отклонила оплату на кассе «ВкусВилла», и Лариса Петровна второй раз провела ей по терминалу, чувствуя, как очередь за спиной начинает дышать ей в затылок. — Тридцать восемь рублей не хватает, — сказала кассирша. Тридцать восемь. Не три тысячи, не триста. Тридцать восемь рублей на карте, с которой утром ушло сорок две тысячи — она это знала, потому что сама не тратила. Лариса убрала творог обратно, расплатилась наличными из кошелька и вышла, и уже на улице, под июньским тополиным пухом, набившимся в водосток, открыла приложение банка...

Николаю Антоновичу Ревякину было шестьдесят три, и всю жизнь он считал деньги. Не потому, что жадничал – потому что знал, сколько стоит каждый рубль. Сорок лет на железной дороге: сначала слесарь подвижного состава, потом мастер участка, потом – заместитель начальника депо. Руки с въевшейся чернотой под ногтями, которую не брал никакой хозяйственный порошок. Двухкомнатная квартира на окраине Саратова, купленная в ипотеку в девяносто восьмом, когда все вокруг хватались за головы, а он подсчитал, что именно сейчас – самое время...