— Лорочка. Сядь, пожалуйста. У меня для тебя новость. Голос у Светы был сладкий. Тот сладкий, которым она объявляет, что записалась к новому стоматологу или нашла секцию для Артёма. Не тот, которым звонят золовке в субботу утром. Я как раз резала редиску для окрошки. Нож остановился. Стояла босиком на коврике, в халате, волосы после душа ещё мокрые. — Слушаю. — Я беременна. Третьим. Срок четырнадцать недель, девочка, всё показало. — Поздравляю. — И вот, Лор. Мы с Денисом всё посчитали. В нашей двушке мы уже на головах сидим, Артёму четырнадцать в августе, ему отдельная комната нужна...

Николаю Антоновичу Ревякину было шестьдесят три, и всю жизнь он считал деньги. Не потому, что жадничал – потому что знал, сколько стоит каждый рубль. Сорок лет на железной дороге: сначала слесарь подвижного состава, потом мастер участка, потом – заместитель начальника депо. Руки с въевшейся чернотой под ногтями, которую не брал никакой хозяйственный порошок. Двухкомнатная квартира на окраине Саратова, купленная в ипотеку в девяносто восьмом, когда все вокруг хватались за головы, а он подсчитал, что именно сейчас – самое время...