Зоя Петровна набрала дочь в восемь утра, ещё не сняв ночную кофту. — Марин, отчитайся, на что вчера пять тысяч ушло. Я по приложению вижу — пять тысяч ровно. Куда? — Мам, я ещё не встала. — Встанешь. Я ж не спрашиваю — ем я или сплю. Я о тебе думаю. Зоя Петровна и правда думала. Всю свою жизнь она думала о дочери больше, чем о себе, и не понимала, почему за это с ней теперь разговаривают вот таким сонным, недовольным голосом. Будто она враг. Будто чужая. — Пять тысяч — лекарства и продукты, — сказала Марина...

Эпиграф из судебной практики: «Если у мужчины нет денег на хлеб, это не значит, что у него нет денег на цветы. Особенно если цветы — это предлог зачать ещё одного иждивенца» Собственно говоря, я теперь точно знаю, что бухгалтерский учёт и семейное право — это две стороны одной медали, которую обычно вешают на шею тому, кто больше всех кричит «Я рожала!». И сижу я, значит, в своём кабинете, который больше похож на архив потерянных надежд, чем на юридическую контору. Пахнет тут, знаете, пылью, старыми...