Прошло пятнадцать лет. Из аспиранта-романтика я превратился в доцента кафедры фольклористики, автора двух монографий и десятка статей. Диссертацию защитил блестяще — сибирский материал произвёл на учёный совет сильное впечатление. О тех событиях в посёлке я, разумеется, не писал. Поначалу пытался — но уже на третьей странице понимал, что академический язык не в состоянии вместить увиденное. Рационального объяснения я не нашёл, а иррациональное не мог себе позволить. Так и оставил — незажившей раной в глубине памяти...