Рука Евгения Юрьевича, в которой он держал чашку с остывшим кофе, замерла. Потом он поставил кофе на подоконник и задумчиво взъерошил идеально подстриженные тёмные волосы. Лиза прикусила язык, но было поздно: шеф всё слышал, и он услышал то, что ему было сказано. Лиза уже раскаивалась и ругала себя за то, что высказала свою обиду. - Лиза... я... пожалуйста, прости! Это, действительно, ужасно, - так обходиться с человеком, с которым работаешь в одном коллективе, бок о бок... Конечно, я как раз в этот период переживал личную драму, однако такое оправдание не выдерживает никакой критики...