- Оксана, просыпайся, – в голосе будившего отчетливо слышалось раздражение. – Да что с тобой такое? Вставай, давай! Затянувшийся развод не повод впадать в спячку! “Развод?” – промелькнуло в голове у сонной девушки. – “Какой развод? Я же только думала об этом, никаких заявлений не писала. Вдруг наш брак еще можно сохранить.” Оксана медленно села, натягивая одеяло до подбородка. Тело было непослушным, тяжелым. Глаза резало от яркого света. Кто-то понятливо хмыкнул и задернул шторы. Блаженный полумрак наполнил комнату, позволяя девушке наконец-то осмотреться...

Доски я начал поднимать с дальнего угла, от окна. Обычно так и делаю. Дальний угол показывает сразу, есть ли смысл возиться или проще всё выкинуть и стелить заново. Меня позвала Нина Васильевна, хозяйка. Дом стоял на краю деревни, за оврагом, один из тех домов, которые снаружи выглядят так, будто их уже лет десять никто не трогал, а внутри пахнет чистым бельём и яблочным вареньем. Такое бывает. Дом живёт не снаружи, а изнутри. Я плотник. Тридцать лет. Виктор Семёнович, если по паспорту. Вообще все зовут просто Семёныч, и я привык...

Вы помыли разделочную доску, убрали нож, протёрли стол, а через час проходите мимо кухни и снова чувствуете запах лука, рыбы или сырого мяса. Вроде бы всё чисто, но доска почему-то выдаёт вчерашнюю готовку сильнее, чем мусорное ведро. Запах чаще всего остаётся не потому, что доску плохо помыли один раз. Обычно он держится в мелких порезах, шероховатой поверхности и влажных местах, где вода не успевает нормально высохнуть. Особенно быстро это происходит с деревянными, бамбуковыми и старыми пластиковыми досками...