Коробки стояли на мокром асфальте у калитки, и верхняя уже промокла насквозь — картон провис, и сквозь него проступил угол моего фотоальбома. Я приехала с работы в седьмом часу. Дождь шёл с обеда, мелкий и упорный. Сначала я подумала, что кто-то выносит мусор. Потом узнала свою кофеварку, замотанную в полотенце, которое я гладила утром. На крыльце стояла Тамара Игнатьевна. В домашнем халате, руки сложены под грудью, и смотрела она на меня так, будто это я опоздала на собственные похороны. — Приехала, — сказала она...