Двенадцать дней тиф выжигал её изнутри, и единственным, что держало на краю темноты, был голос — чужой, резкий, не дающий права уйти. «Не смей», — повторяла женщина, потерявшая мужа и сына, но не разучившаяся спасать чужие жизни. Вера не знала тогда, что эта ночь станет началом самой странной семьи в её жизни — семьи, рождённой не кровью, а холодом барака и обломком хлеба, поделённым на четверых. Глава 1 Первые дни Вера не помнила совсем. Потом, много позже, в памяти остались только обрывки: жар,...