— Сварила кашу?! А я омлет просила! Отравить меня решила?! Нина поставила тарелку на тумбочку и выпрямилась. Свекровь лежала в подушках, седые волосы прилипли ко лбу, на пальцах — те самые серьги-гвоздики с красными камешками, которые она не снимала даже в постели, «на люди же выйду». Спальня двушки на Пролетарской, десять утра, четвёртый год этого концерта. — Вчера вы кашу просили, — сказала Нина. — Ничего я не просила! Ты меня уморить решила, чтоб квартира вам досталась побыстрее! Всё вижу! Нина забрала тарелку...