— Тридцать девять и две, — сказала я в пустоту. Голос прозвучал глухо, будто из-под толстого ватного одеяла. Виталий стоял в дверном проеме спальни. В комнату он не заходил уже часа три — с тех пор, как я первый раз чихнула. Он вжимался спиной в дверной косяк, словно эти лишние полметра могли спасти его от того, что летало по нашей «двушке». — Ну вот, — буркнул он, натягивая рукав домашней футболки на нос. — Я же говорил, не надо было в метро ездить. Говорил? Потолок медленно кружился против часовой стрелки...