— Я вообще-то не картина, — улыбнулась Мила, нарушив долгое молчание. Троллейбус не спеша вёз их по московским улицам. — Я знаю, что Вы живая, — тихо сказал Саша, всё это время не сводивший с неё глаз. Он сидел в кресле у окна своей роскошной квартиры в Лос-Анджелесе, одинокий и уставший. За окном — странное дерево, всегда напоминавшее ему танцовщика. Очень хотелось спать, так сильно, что невозможно было открыть вдруг ставшие страшно тяжёлыми веки, подняться и лечь в кровать. Ему начал сниться его любимый сон: они танцевали с Милой на сцене Большого театра и улыбались друг другу...