– Она тебе двоюродная сестра, а ты называешь это любовью. Дядя Аркадий сказал это Павлу, хотя смотрел на меня. Потом перевернул телефон экраном вниз и придвинул к себе чашку. Значит, разговор предстоял долгий. Так он делал, когда собирался объяснять, как нам жить. Мы сидели у моей мамы. Было восьмое февраля, воскресенье. На подоконнике остывал пирог, который она испекла к нашему приходу, а я никак не могла понять, почему дядя не обращается ко мне прямо. Мне тридцать. Павлу тридцать два. Аркадий – мамин родной брат, а мой жених – его сын...