В списке гостей, который лежал на кухонном подоконнике, Татьяна не нашла себя. Она проверила обе стороны листа, пересчитала имена и только потом заметила карандашную черту внизу. Под чертой было написано: «Таня — салаты, горячее, посуда». Рядом Надежда Ивановна аккуратно поставила три галочки. — А меня за стол не записали? — спросила Татьяна, стараясь говорить спокойно. Свекровь оторвалась от телефона: никак не удавалось собрать родственников к назначенному часу. — Ты у нас не посторонняя, чтобы место тебе расписывать...

— Мы его не продаём, — сказал Эдуард. Женщина у окна перестала измерять рулеткой простенок. Её муж, уже присевший возле батареи, выпрямился и задел плечом Зоин цветок. Горшок качнулся. Зоя успела подставить ладонь. — Простите? — переспросила женщина. — Дом. Не продаём. Рулетка с сухим треском втянулась в корпус. На полу осталась жёлтая полоска света — та самая, в которой зимой обычно спал соседский кот, если успевал проскользнуть на веранду. — Эдик, — произнесла Зоя. — Ты о чём? Он стоял возле двери, всё ещё в уличной куртке...