— Марин, я серьёзно. Если ты сейчас не поможешь Кирюхе — я не знаю, зачем мне такая семья вообще. Геннадий стоял в дверном проёме кухни, перегородив проход. Руки сложил на груди — видимо, для солидности. Получилось не очень: на щеке отпечатался след от подушки — видимо, встал специально ради ультиматума. Марина стояла в коридоре с контейнером вчерашнего плова, который собиралась убрать в холодильник. Посмотрела на мужа, потом на контейнер. Плов выглядел убедительнее. — Подожди, — она подняла свободную руку...