Как пандемия изменила брак? | Романовы Подкаст
– Простите, Таисия Петровна, – осторожно начал он, старательно придавая голосу нотки недоверия, – но как же в таком случае Дмитрий Соболев?
После ухода Бушмарина Рубцова ещё несколько минут сидела неподвижно, глядя на закрытую дверь, за которой скрылся военврач. Внутри у неё всё клокотало, как кипящий котёл. Гнев поднимался волнами откуда-то из самого нутра, из того тёмного, первобытного места, где живут не рассуждения, а инстинкты. Ей хотелось догнать его, развернуть, выкрикнуть в лицо что-нибудь уничтожающее, растоптать, поставить на место. Она представляла себе, как он идёт сейчас по коридору – прямой, как штык, с этими своими нелепыми...
– Помолчите, пожалуйста, Дмитрий Михайлович, – оборвала его Рубцова. – Я ещё не закончила. Соболев осёкся и снова уставился в угол
Коридор административного крыла встретил Бушмарина стерильной тишиной. Он прошёл до конца левого крыла, миновал приёмную, где за столом восседала старшина Лужина – сегодня, против ожидания, она не стала чинить препятствий, а лишь коротко кивнула: «Проходите, ждут», – и шагнул в кабинет. За столом сидела Рубцова. Рядом, на стуле для посетителей, – Соболев. Подполковник выглядел напряжённым: сидел выпрямившись, положив руки на колени, и смотрел куда-то в угол, избегая встречаться взглядом с Бушмариным...