— Какая разница, кто платил ипотеку, закон на моей стороне! — кричал муж, брызгая слюной на полированную поверхность обеденного стола. — Мы были в браке! Квартира куплена в браке! Половина — моя! Ты хоть расшибись в лепешку со своими слезами, Вера, но суд разделит все поровну! — Игорь, перестань орать, соседи услышат, — тихо ответила Вера, не поднимая глаз от остывающей чашки с ромашковым чаем. — Пусть слышат! Пусть весь этот чертов дом знает, какая ты мелочная дрянь! — Он распахнул ворот рубашки, нервно меряя шагами просторную кухню...

— «Мы пригласили сто человек с нашей стороны и двоих с твоей!» — жених искренне не понимал моих претензий. Он даже вилку опустил, уставившись на меня круглыми, абсолютно чистыми глазами, в которых плескалось неподдельное возмущение. — Вадим, ты слышишь себя? Сто человек! Из них половину ты сам видел раз в жизни, когда тебе было семь лет и тебе подарили пластмассовый пистолет! — я старалась говорить спокойно, но голос предательски дрожал. — А с моей стороны — только мама и тетя Вера. — Ну так у тебя...