Во вторник вечером Соня принесла мне пустой конверт и спросила, не переложила ли я деньги. Держала его осторожно, чтобы не помять надпись зелёным фломастером: «Сонин ноутбук». За восемь месяцев бумага протёрлась на сгибах: мы доставали конверт каждое воскресенье, когда появлялась возможность отложить ещё немного. Я проверила нижний ящик комода, отодвинула стопку полотенец. В воскресенье деньги были на месте, мы вместе пересчитали пятьдесят шесть тысяч четыреста рублей. Из кухни доносился стук ножа о доску: Андрей нарезал яблоки к чаю...

– Альбин, ты слышишь! Он… Он! Он… – Катя, спокойно. Дыши. Ты сейчас что, рыдаешь? Говори медленно, я тебя совсем не понимаю! – Альбин, у Лёши… у Лёши есть дочь. Понимаешь? Дочь! Ей три года. Он только что мне сказал. Я не могу… – Стоп. Стоп-стоп-стоп! Рассказывай с самого начала, медленно. У твоего Лёши есть дочь? От кого? Когда? Альбина сидела у себя на кухне с недопитым чаем, который давно остыл, и смотрела в окно на серую пятиэтажку напротив. Было воскресенье, половина шестого вечера. Она как раз собиралась разобрать шкаф с зимними вещами, вытащила верхнюю коробку, и тут зазвонил телефон...