В приёмной нотариуса пахло дорогой бумагой, старой кожей и напряжением, которое можно было резать ножом. Я сидела на жёстком стуле, смотрела на настенные часы с позолоченным маятником и считала удары. Каждый щелчок отдавался в висках глухой болью, словно кто-то методично забивал гвозди в мою голову. Напротив меня, выпрямив спину, как офицер на параде, восседала моя свекровь, Надежда Ивановна. На её лице застыла торжествующая полуулыбка человека, который уже мысленно разделил моё имущество и прикидывал, куда потратит сэкономленные два миллиона...