Мама умерла в марте, когда за окном ещё лежал почерневший снег, а на подоконнике стояли её фиалки — сиреневые, с бархатными листьями. Она так любила эти цветы, что даже в последние дни, когда уже не вставала, просила меня: «Катюш, повернёшь горшочки к свету?» Я поворачивала. Каждое утро. И после её ухода продолжала — по привычке, по памяти, по невозможности остановиться. Я была взрослая, самостоятельная — по документам. А по ощущению — девочка, у которой выбили землю из-под ног. Я жила с родителями в нашей трёхкомнатной квартире на окраине города...

Нина отмывала кухню, когда пришло сообщение. Она домывала последнюю конфорку и не сразу подошла к телефону. Дотёрла, ополоснула тряпку, вытерла руки. Только потом взяла. «Нин, ты знала?» Странное сообщение от подруги Люды – из тех людей, что всё про всех знают и не могут удержать это в себе. Ниже – фотография, и Нина, ещё не поняв тревоги в этих трёх словах, открыла её на весь экран. Море. Настоящее, большое, с белым песком – то самое, которого она не видела ни разу в жизни. За столиком – семья....