Вера полезла в ноутбук за талоном к кардиологу и сначала решила, что просто открыла не ту вкладку. На экране был месяц, разлинованный по клеткам, и в каждой клетке стояли цветные полоски. Синие, зеленые, желтые. Глеб любил, чтобы все было разложено и подписано. Даже пакеты для мусора покупал двух видов и потом еще объяснял, какой для ванной, какой для кухни, будто без него дом развалится. Она уже потянулась закрыть, когда взгляд зацепился за вторник. В десять тридцать стояло Совещание. Ниже, серым, почти вплотную, Алла...

Я стоял на перекрёстке, крепко сжимая в руке пакет с продуктами, и ощущал, как неестественная тишина на мгновение повисла над шумным проспектом перед бурей. Андрей должен был появиться из метро через минуту, и я уже видел его высокую фигуру в толпе на той стороне улицы. Он улыбался мне той самой светлой и открытой улыбкой, которой всегда улыбался его отец — радист моей роты, погибший двадцать лет назад в горах под огнём моджахедов. Я воспитал этого парня как родного сына, потому что дал слово офицера на могиле друга...