— Спасибо за то, что вы лишили меня права даже на ошибку? В собственном доме... — В моем доме, — тихо, но очень веско поправила Римма Марковна. — Это мой дом, Юля. И на моей кухне несъедобным вещам не место. В кухне повисла тишина. — Юлечка, ну ты же сама понимаешь, это просто невозможно было подавать на стол. Твои родители — приличные люди, я не могла допустить, чтобы они жевали эту подошву, — Римма Марковна с невозмутимым видом разливала чай по тонким фарфоровым чашкам. Юля стояла у края стола, чувствуя, как внутри всё стягивается в тугой, горячий узел...