Мне было десять, когда я впервые увидел отцовский диктофон. Маленький, серебристый, с красной кнопкой записи. Он лежал на кухонном столе среди хлебных крошек и чайных ложек, и я, конечно, сразу потянулся к нему. – Не трогай, – отец мягко отвёл мою руку. – Это рабочий инструмент. Я с ним всю Афганскую прошёл. Он был военным корреспондентом. Уволился в запас, но привычка записывать всё вокруг осталась. Он надиктовывал заметки для газет, фиксировал интервью, иногда просто проговаривал мысли, сидя на крыльце...