— Забор поставишь за свой счёт, и на три метра вглубь подвинешься, — Николай Степанович вогнал лопату в сухую межу так, что хрустнули слежавшиеся корни пырея. — Баня твоя дедовская половиной сруба на моей стороне стоит. Либо сноси, либо плати за аренду земли, племянник. Артём стоял у границы двух участков, натянув рабочие перчатки. Под ногами шуршала рыжая от первых заморозков трава, из соседнего проулка тянуло едким дымом осеннего костра: жгли картофельную ботву. Хмурое октябрьское небо нависло над посёлком свинцовой полосой...

— Ты бы работу поменял, Паш, — сказала Алла, когда он ещё сумку с плеча не снял. — Сколько можно за копейки баранку крутить. Павел приехал из рейса в половине двенадцатого ночи. Трое суток на трассе, ночёвка на стоянке под Воронежем, разгрузка с восьми утра, обратно порожняком до базы. Он поставил сумку у двери и сел разуваться. — И куда мне идти? — спросил он. — Мало ли куда. Люди же как-то устраиваются. — Какие люди, Алл? Мне пятьдесят три, я двадцать лет за рулём. — Вот именно, что двадцать лет, а денег в доме нет...