Нина Георгиевна Ларина прожила в своём доме двадцать три года. Не в квартире — в доме. С яблоневым садом, верандой, где летом пахло смородиной, и маленьким кабинетом на втором этаже, который она называла просто «моя комната». Там стояло кресло с продавленным боком, стопки книг и фикус по имени Аркадий, которому было восемнадцать лет и которого она поливала по средам. Муж, Борис Иванович, человек немногословный и точный, как швейцарские часы, любил сад и тишину в равных пропорциях. По утрам он пил...