Март только начался, а у Татьяны и Виктора уже была весна внутри. Та самая, когда смотришь на объявление о продаже квартиры и думаешь: «Наша». В двушке на Минской всё оказалось почти идеально: раздельные комнаты, большая лоджия, рядом парк. Цена — 15,8 миллиона, торг уместен. Продавец — Раиса Борисовна, семьдесят два года, бодрая, с острыми глазами и мелкой дрожью в пальцах, когда подписывала предварительный договор. — Вы не переживайте, — сказал тогда Виктор, глядя, как ручка прыгает в её руке...

— Ты мне это в лицо суёшь?! Суп холодный, Тамара! Я пришёл с работы, а ты даже разогреть не удосужилась! — Ты пришёл в девять вечера, Витя. Суп сварила в шесть. — А мне какое дело, когда ты варила?! Поставь на плиту, делов-то! Тамара не повернулась. Она стояла у раковины, ополаскивала кружку и смотрела в окно, где фонарь на столбе едва добивал до земли. Тёмная улица. Тёмный двор. Ни кошки, ни прохожего. — Газ выключен. Плачу за него теперь по счётчику. — Это что — намёк? — Виктор опустил ложку в тарелку с такой силой, что борщ плеснул на скатерть...