Таисия наклонилась вперёд, насколько позволял фиксирующий корсет на спине. Она долго в абсолютной тишине всматривалась в безмятежные лица спящих младенцев. Илья заметил, как напряглись мышцы на её шее. – София — абсолютная копия нас с Кариной в детстве, – произнесла она, наконец выпрямляясь. В глазах стояли непролитые слёзы. – Та же линия лба, тот же разрез глаз, а мальчик — Матвей, вылитый Тимур. Тимур. Илья напрягся. Имя биологического отца прозвучало впервые так чётко. – Карина говорила, он умер от передозировки...