Стружка падала на пол тонкими завитками, похожими на детские кудри. Виктор провёл ладонью по торцу бруска и прислушался к дереву, будто оно могло ответить. Мастерская занимала угол старого гаража, перестроенного ещё в девяностых. Фанерные стены кое-где вздулись от сырости, а у входа гудел обогреватель с оплавленным краем. Воздух пах горелой пылью, лаком и сосновой смолой. Единственное окно под потолком пропускало ровно столько света, что хватало на верстак и ещё полшага от него. Всё остальное пряталось в полумраке: банки, рубанки, чьи-то стулья, ожидавшие починки третий месяц...