— Ну потерпи ради меня, — заныла Полина, перегораживая выход из комнаты. — Маме шестьдесят лет. — Юбилей! — Неудобно же. — Неудобно спать на потолке. А мне туда идти просто тошно. Матвей бросил на край дивана чистую рубашку. Жена крутилась рядом, заглядывала в глаза, поправляла воротник своей светлой блузки. — Я тебе обещаю, — она театрально прижала руки к груди. — Если отец хоть как-то пошутит про аварию, мы встаём и уходим. — Сразу. — Вместе. — Обещаю! Матвей смерил жену тяжелым взглядом исподлобья...