– Давай назовём её Алиной, – сказал Костя. Он сидел на кровати в палате, держал дочку на руках – ей было четыре часа от роду, красная, сморщенная, в казённой шапочке. Я лежала после родов, ноги ватные, спина разламывается, капельница в вене. Двенадцать часов схваток, потом экстренное кесарево. Я ещё толком не пришла в себя, а он уже сидел с именем наготове. – Алина? – переспросила я. – Ну да. Красивое же. Алина Константиновна. Звучит. Звучит. Я закрыла глаза. Алина. Мне это имя было знакомо. Очень знакомо...