Лидия смотрела на мужа так, будто видела впервые. За десять лет брака женщина привыкла к многому: к его ночным возвращениям, к запаху чужих духов, который безуспешно пытался перебить мятной жвачкой, к тихой, вязкой жестокости, которая проявлялась в обесценивании. Но сейчас, в тусклом свете кухонной лампы, Михаил превзошел самого себя. — Разводись, — повторил он, откидываясь на спинку стула и с хрустом потягиваясь. Его тон был таким, будто он предлагал ей сходить в магазин за хлебом. — Но тогда ребёнок остаётся со мной...