Утро началось с тягучего, вязкого чувства тревоги, которое поселилось под рёбрами ещё с вечера и не собиралось уходить. Я выпил кофе, стоя у окна своей съёмной квартиры, наблюдая, как Питер медленно просыпается под одеялом январского снега. Телефон молчал. Светлана Берёзка не ответила ни на один из множества звонков, которые я совершил с момента пробуждения. Ни сообщений, ни признаков жизни. Только механический ответ, что абонент недоступен. Пять минут седьмого. Пора было выдвигаться в клинику. Надел...

Сашка толкнул его локтем ещё раз. — Ну, чего ты как баран упёрся? Иди, поговори. Что ты теряешь? Иван нерешительно переступил с ноги на ногу. Ему казалось, что ноги приросли к земле. Подойти к Верке было всё равно, что забраться на самую высокую липу на этом пятачке. Сделав глубокий вдох, Иван направился в сторону девчонок. Подойдя ближе, услышал обрывок их разговора. «…а я вот думаю, что надо ему прямо сказать, а то так и будет стесняться», — говорила Ленка. Иван остановился как вкопанный. «Неужели они говорили обо мне?» Собравшись с духом, он всё же шагнул вперёд...