– Съезди к отцу в субботу. Слава сказал это, не оборачиваясь. Мешал в сковородке рис, который опять пересолил. – Зачем? – Двести тысяч нужно. До июля. Я поставила сумку на табурет и не стала снимать пальто. Восемь лет он отправляет меня к моему отцу за деньгами. Женаты мы двенадцать. Больше половины этого срока я езжу через весь город и прошу. – Бокс освобождается, – сказал он и наконец повернулся. – Рядом с нашим. Руслан говорит, не успеем – заберут шаурмичники. Он улыбнулся. Той самой улыбкой, от которой у меня когда-то теплело под рёбрами, а теперь начинало ныть между лопаток...