Галина Михайловна тяжело вздыхает, будто она вновь проживает тот роковой момент своей биографии. – Я в тот злополучный день отгул взяла. У меня своя нужда была, зуб болел адски. Дашей её няня занималась. А теперь вот… сердце ноет, будто предала девочку. – А вы не могли бы у этой няни узнать? – осторожно спрашиваю я. – Про обстоятельства того, как девочка пропала? И почему она, няня-то, её не ищет? Это же её прямая обязанность! Галина Михайловна фыркает, и её доброе лицо искажает гримаса негодования...