Прокопчуку надоело ждать. Он ухаживал за Лужиной почти три месяца – методично, не спеша, как привык делать всё. Кофе в половине девятого, всегда в бумажном стаканчике, именно такой, как она любила. Комплименты, простенькие, но регулярные – про свежий цвет лица, про красивые глаза, про то, что она сегодня особенно хорошо выглядит. Разговоры у её стола вроде бы ни о чём: о погоде, о положении дел на фронте, о том, что Рубцова опять засиделась допоздна. Ренат Евграфович поначалу не торопил, потому что...