Знаете, язык — штука невероятно гибкая, особенно когда речь заходит о таких острых вещах, как противостояние. Когда люди оказываются по разные стороны баррикад, сухой и официальный словарь часто летит в трубу, уступая место чему-то более эмоциональному. Задумывались ли вы когда-нибудь, просматривая старые фильмы или читая книги, почему в одних случаях говорят «враг», а в других — как-то иначе? Как называют военного противника те, кто видит его в прицел, и те, кто пишет отчеты в тихих штабах? В строгих уставных документах излишеств не встретишь. Там всё четко: «супостат» (хотя это уже архаизм), «неприятель» или просто «противная сторона»...