Марина не торопясь вытерла руки кухонным полотенцем, повесила его на крючок у раковины и только потом повернулась к столу. То, что она услышала минуту назад, было настолько наглым, что даже злости не вызывало — только острое, концентрированное презрение, которое оседало где-то под рёбрами холодным комком. В центре столицы у её бабушки, Галины Сергеевны, была роскошная квартира — та самая сталинка, о которой риелторы рассказывают легенды, закатывая глаза. Кирпичные стены толщиной в добрый локоть, лепнина на потолках, два балкона с чугунными решётками...