Я сняла конверт с холодильника – белый, чуть мятый, прижатый магнитом с полустёртой надписью «Сочи». Повертела в пальцах. Тимофей. Шестьдесят три года, а почерк как у первоклассника – буквы скачут, «ж» каждый раз с загогулиной...

Кофеварка зашипела ровно в шесть сорок. Старая, итальянская, с потёртой ручкой и вмятиной на крышке. Бабушка привезла её из Калининграда лет двадцать назад, и с тех пор ни одно утро в этой квартире не начиналось без знакомого звука: сперва шипение, потом тихое бульканье, потом запах, от которого комната становилась теплее. Нелли стояла босиком на холодном кафеле и ждала. За окном светлело октябрьское небо, чистое, как промытое стекло. Внизу дворник Фёдорыч гонял метлой листья по асфальту, и этот шорох проникал даже сквозь закрытые рамы...