тот вечер я заметила, что Тамара Павловна слишком долго размешивает сахар в моей чашке. Ложка стучала о фарфор, а она смотрела не на чай, а на меня. – Осторожно, горячий, – сказала она и поставила чашку передо мной. Я улыбнулась, как улыбалась все последние три года, взяла чашку, поднесла к губам и почувствовала знакомую горечь. Чай был с мятой, липой и чем-то ещё, что я никак не могла назвать. Свекровь заваривала его почти каждый вечер и говорила, что мне нужно успокоиться, перестать считать дни, мерить температуру и читать форумы о беременности...