Я услышала его голос ещё до того, как открыла глаза. – Зинаида! Зинаида, твою мать! Тридцать лет. Три десятилетия я просыпалась под этот крик. Иногда мне казалось, что я уже и не помню, каково это – проснуться в тишине. Просто открыть глаза и полежать минуту, глядя в потолок. Послушать, как за окном шумят машины. Подумать о чём-нибудь хорошем – о весне, например, или о том, какой приготовить завтрак. Но нет. Каждое утро начиналось одинаково. Лающий голос на одной ноте, топот по коридору, хлопанье дверей...

Мать Юли, Тамара Никифорова, была портнихой, шила платья и костюмы для местных модниц. Да так хорошо и ладно шила, что от клиентов не было отбоя. Поступала она хитро: вручая сшитую на заказ вещь, выпрашивала...