– Ты приедешь сегодня. Я сломал бедро. Голос отца в трубке был такой, будто он отдавал приказ. Не просил. Не объяснял. Просто назначал мне место и время. Я стоял на кухне с чашкой, и пар поднимался к лицу. За пятнадцать лет он впервые позвонил сам. Мне тридцать. Из родного дома я ушёл в восемнадцать. Двенадцать лет я держал дистанцию, которую выстроил сам, по кирпичику. Виделись только на похоронах матери, да и то молча. И вот одна фраза эту стену качнула. – Что значит сломал? – спросил я. – То и значит...