— Оформим кредит на тебя, сестре надо квартиру купить, — произнесла мать так буднично, будто речь шла о покупке батона хлеба. Соня замерла у окна с телефоном в руке. За стеклом моросил октябрьский дождь, по асфальту шуршали жёлтые листья, а в груди у неё что-то сжалось — туго, до боли, до прерывистого дыхания. Она перевела взгляд на стол, где лежали чертежи будущего цветочного павильона. Их с мужем мечта на семи листах формата А4 — хрупкая, вычерченная до миллиметра. — Мам, ты сейчас о чём? — О Свете, конечно...

Ключ повернулся в замке легко, как всегда. Я ещё стояла в прихожей, когда почувствовала чужой запах. Не духи, нет. Что-то бытовое: шампунь, крем для рук, может быть, лосьон после душа. Так пахнут вещи, которые живут в доме не первый день. Я поставила сумку на пол. Разулась. Куртку повесила на крючок, и рука машинально скользнула по рукаву Костиного пуховика. Он висел на своём месте, значит, ушёл в лёгкой куртке. Апрель, в Москве уже плюс четырнадцать. В кухне было чисто. Подозрительно чисто для мужа, который шестнадцать лет не замечал крошки на столе...