Есть вещи, о которых советская наука предпочитала молчать. Не потому что стыдно, а потому что слишком сложно объяснить, как страна, запустившая человека в космос, умудрилась построить компьютер, работавший по принципам, от которых весь остальной мир отказался ещё в 1940-х. Речь о троичной ЭВМ «Сетунь». И чем дольше в неё вглядываешься, тем больше она напоминает не технологическую ошибку, а опережение времени, зашитое в корпус из советского листового металла. 1958 год. Весь мир строит двоичные компьютеры...

Советский Союз умел принимать нужных гостей. Правительственная машина у трапа, переводчики с безупречным японским, двери закрытых предприятий распахнуты настежь. Всё это — ради одного человека, чья компания к тому моменту уже переписала представления мира о том, каким должен быть потребительский электронный прибор. Акио Морита прилетел. Посмотрел. И уехал ни с чем. Точнее, с очень многим — только не с тем, на что рассчитывала советская сторона. Семидесятые годы стали для советской электронной промышленности временем неудобных вопросов...