Оля стояла на широком крыльце роддома, крепко прижимая к груди маленький свёрток. Белый конверт с голубой лентой казался удивительно лёгким, а вот сердце — тяжёлым, словно внутри лежал камень. Ветер осторожно...

В трубке дышали. На заднем плане размеренно щелкал маятник часов, и Прокопчук поймал себя на том, что там, вероятно, напольная громадина в виде деревянной башни с резьбой, – генерал-майор Небогатов, насколько его знал Ренат Евграфович, всегда любил пышную роскошь, причём даже в собственном кабинете. – Что значит «пропал»? – недовольно поинтересовался покровитель. – У вас там что за бардак такой? Офицеры каждый день, что ли, пропадают? – Ушёл или уехал. Вещей нет, койка заправлена, тумбочка пустая...