— Верни мне ключи, дрянь! Я знаю, что ты дома! Открывай, иначе я вызову полицию! — визгливый голос сестры, казалось, просачивался даже сквозь бронированную дверь, которую я поставила всего месяц назад. Я тяжело вздохнула, отставляя чашку с недопитым кофе на новый, ещё пахнущий лаком кухонный остров. Воскресное утро, которое я планировала провести в тишине и блаженном одиночестве, трещало по швам, как дешёвая ткань. — Вика! Ты слышишь меня?! — удар ногой в дверь отозвался глухим эхом. Я неторопливо прошла в прихожую и посмотрела в глазок...

Зал судебного заседания наполнился приглушенным, но настойчивым гулом голосов, похожим на ропот взволнованного моря. В этой казенной атмосфере, пропитанной запахом старого дерева и пыльных папок, Алла сидела на неудобной деревянной скамье, положив ладони на округлившийся, тугой живот. Пятый месяц беременности давал о себе знать нудной, ноющей болью в пояснице, сводившей мышцы в постоянном напряжении; ноги ее отекли и с трудом помещались в простые, растоптанные туфли без каблука. Она тщательно продумала...