Двадцать один день. Кэт подошла к ним как к военной кампании. Первая неделя прошла под знаком психологического давления. В три часа ночи она позвонила Петру. — Я не сплю, — сообщила она в трубку. — И вы тоже не будете. — Что случилось? — Он ответил на втором гудке, и голос был совершенно ясный, будто он сидел и ждал. — Вам плохо? Я выезжаю. — Куда?! — К вам. — Это четыреста километров! — Ничего. У меня Михалыч. Кэт нажала отбой и долго лежала, глядя в потолок. Никто никогда не предлагал ей проехать четыреста километров среди ночи, чтобы выяснить, зачем она звонит...