- Чтоб тебя! – Наталья поскользнулась и плюхнулась на скользкие ступеньки у подъезда офисного центра, в котором работала. Погода уже несколько дней не радовала, то заметая город легким пушистым снежком, то звеня почти весенними капелями. По ночам подмораживало, и люди, спеша на работу, осторожно шагали по тротуарам, радуясь, когда удавалось пробежаться по участку, который какой-нибудь заботливый дворник успел посыпать песком или солью. Наталья зиму терпеть не могла. Она не любила холод, серое небо, вечно висевшее над головой немым укором человеческой нерасторопности, и грязный снег...

Хрустальная люстра в кабинете Маргариты Аркадьевны отбрасывала на полированный стол из карельской березы блики, похожие на ледяные иглы. Сама хозяйка дома сидела напротив меня, прямая, как натянутая струна, и её взгляд — стальной, немигающий — казался продолжением этих игл. — Подпиши, Алиса. Это формальность, — её голос был мягким, как бархат, обтягивающий чехол для кинжала. — В нашей семье принято защищать то, что создавалось поколениями. Артем слишком влюблен, чтобы думать о таких приземленных вещах, поэтому о них подумаю я...