Старый дом в деревне достался Лене от бабушки. Точнее, бабушка умерла, когда Лене было двенадцать, но дом не стали продавать, просто заколотили окна и уехали. Мать Лены не любила этот дом. «Глушь, — говорила она, — одни комары и грязь. Чего там хорошего?» А Лена, наоборот, помнила его смутно, но тепло. Ей казалось, что в этом доме время течёт иначе. Что там, среди рассохшихся половиц осталась какая-то важная часть её самой. В тридцать два года Лена решилась: пора разобрать. Дом стоял заколоченным много лет, и если не сейчас, то через пару зим он просто рухнет под тяжестью снега...

— Где мой ужин, Света? Андрей стоял в дверях кухни в одних носках и растерянно смотрел на пустую плиту. Ни кастрюли на конфорке, ни запаха жареной картошки, к которому он привык за двадцать лет брака. Только тишина и холодный свет над раковиной. — Ужина сегодня не будет, — спокойно ответила Светлана, не поднимая головы от чашки чая. — Как не будет? Я с работы пришёл, устал как собака, а у тебя тут, — он обвёл рукой кухню, — как будто мышь повесилась. — Не мышь, Андрей. Тут другое повесилось. Он подошёл к холодильнику, дёрнул дверцу...