В тот вечер Анастасия задержалась на работе, и домой шла уже в темноте, с пакетом продуктов в одной руке и сумкой в другой. У подъезда стояла знакомая машина свекрови — старенький бордовый «Логан», который Любовь Николаевна водила лихо, не глядя по сторонам. Анастасия замедлила шаг. Гостей она не ждала, а значит, свекровь приехала без предупреждения, как любила. В прихожей пахло маминым пирогом — Любовь Николаевна всегда привозила что-нибудь печёное, словно входной билет, после которого можно требовать что угодно...

– Катерина, деточка, ну открой ты мне квартиру. Я только трубы проверю и свои старые вещи заберу. Ты же знаешь, у меня там полки в кладовке, еще с прошлого века стоят. И сердце у меня шалит, а ты нервы мотаешь. Голос в трубке звучал приторно, с теми самыми ласковыми нотками, которые Екатерина Сергеевна выучила наизусть за пять лет брака. Она сидела на жестком офисном стуле в съемной малогабаритке на другом конце города и смотрела на экран ноутбука, где в двух шагах от мышки лежал калькулятор и стопка налоговых деклараций...