– Свет, тут такое дело, – Андрей отложил телефон экраном вниз и посмотрел на неё поверх тарелки с недоеденной гречкой. Ложка в его руке замерла на полпути. – Маме нужна машина. Её «девятка» накрылась капитально. Ремонтировать смысла нет. Света перестала вытирать столешницу и обернулась. Кухонный смеситель капал в раковину – мерный, раздражающий звук. За окном темнело, но свет они ещё не включили, и половина лица Андрея оставалась в серой тени. Он сидел в своей старой футболке с выцветшим логотипом какой-то стройфирмы, откинувшись на спинку стула...

Дарья замерла в проёме кухни. Рука сама сжалась на ручке чашки, которую она несла мужу. Голос свекрови доносился из гостиной чётко, как через динамик. Нина Васильевна не понижала тона, специально говорила так, чтобы слышно было в каждом углу. — Мам, ну зачем ты опять, — попытался вставить сын, но она перебила. — Я не «опять». Я просто рассказываю тебе правду. Что мне, молчать теперь? Молчать, пока она тут всё вверх дном переворачивает? Утром я вышла на кухню, а у неё сковородка моя любимая жиром залита...